Каталог


Отрывок 44


А Григорий, как стоял на пороге, так и не пошел дальше. Исподволь сел в открытых навстежинь дверях, поставил перед собой крис и дико смотрит на Марийку. Заглядывая в окно, он не видел колыбели с ребенком. Но теперь зобачив. Сначала совсем остолбенел и когда бы с не так перепугалась, могла бы спокойно взять ребенка и выйти Марийка ней прочь. Но от испуга у нее не стало духа. В ногах услышала сильную слабость, не выдержала взгляда Григория и начала кричать.

На горных долинах Бубне, которые клокочет гарматня стрельба. Черную массу ночи безнастанно режут адские стрильна, Кукул с сатанською силой рвут скалы и рассыпают вокруг свои демонские пения. Горы горят! Горы стонут и пылают.

За час возвратился Павел. Вез с собой харчи и теплая одежда для Марийки и ребенка. Пидизджаючи к дома — удивлялся, что невидно света. Погнал коня, вихав на двери зплигнув и к дома. Сенные и домашние двор, навстежинь. Все окна выбитые. В доме гробовая тишина.

- Марийка! - кричал изо всех сил и быстро засветил бензиновую зажигалку. Сверкнул огонь. Перед глазами руина. Быстро ищет лямпу, но не находит. Под ногами что-то путается. Нагнулся — ребенок! Мороз пошел вне шкуры. Растрепанная, диття, а оно почти голое и еще теплое. Прислонил к уху, слушает. Кажется жиє. Быстро, впопыхах окутал его, чем мог, положил на лаве. Здесь именно и увидел Марийку. Схватил почти гола, лежала между побитым столом, кроватью и посудою. Казалось, что сюда влетела граната и розторощила каждую вещь отдельно. Павел поднял Марийку. Была бессознательная.

Целую ночь били пушки и целую ночь здригалася дрожала земля. и

Я снова на конца. Декабрь — январь. Окопы наши на половине Григоривка. Это полутора тысячи метров над уровнем моря. Уделили меня к немецкой части, как знатоку терему. Боев нет, но чувствительно допекает природа. Вьюги и морозы свирепствуют без фронте. Рана моя осталась воспоминанием и нос запрятал свою патриярхальнисть. Глубоко признательный небу за его большую ласку к моему носу и, если он не отмерзнет на наших родных горных долинах, то эта чудесная оздоба моего лица будет красить меме к смерти. Доречи в дужках замечу, что он прислужился к повышению моего военного ранга. Я уже "гер корпораль".

Ежедневный порядок такой: рано горький кофе и несколько десятков российских "чамайданив". Они каждого утра видно привыкли расточать те дорогие стрильна. Все равно больше двух-трех не забють. линии — обод: замерзшая похлебка, замерзшие бараболи, замерзшая говядина, а на десерт снова "чамайдани". Это, чтобы разогреться. Огня-Же на передней Полдень не свободно разводить, потому что ночью блещет, а днем дымит. Удивляешься нераз и кленеш, почему тот огонь в самый раз блестящим и димливим создано. До вечера то самое, что и к полудню, то_есть — ничего. Если дастся попасть в землянку, то уничтожишь сотню-другу вшей, а нет, то и того занятия лишенный. Сидишь и думаешь.


Оценка пользователями: 2, всего проголосовало: 50

Выставить оценку:
-2 -1 0 +1 +2



Читать фрагменты по теме отрывку №44
Оставить фрагмент своего произведения по теме отрывка: 44
Цитирование
Версия для печати


Рекомендуем почитать:


Cделать стартовой Добавить в избранное
Наши партнеры:


На правах рекламы:






On-line:
15 человек на сайте
Все права защищены!!! Использование ссылки при копировании материалов - обязательное!