Каталог


Отрывок 69


И вот стоят перед трибуной ограда нового войска. Кожухи, петеки, запаски, отодвинулись назад. Теперь разговор лишь с вибранцями. Вон как гордо стал они и ждут.

Йонаш советует. Пидшиптує свои соображения Розенкранц, Онде Блютрайх едва перед держит собой своего живота.

Он также не без дела. Он предлагает свои услуги. Он дешевых для новообразовавшегося войска наилучшие харчи и наиболее доставит ценах. Он боится, чтобы ему не перебили гешефту. Это же не даром везде жмется тот большой литик Розенкранц.

Но из рядов Что войска неожиданно выступает один серый ломоть. Кто то есть? Ага. Это Цокан. Это Юра Цокан. новообразовавшегося он себе желает?

Он хочет произнести к народу. Но он не обращается к своему начальству. Нет. Он круто по-военному обращается к массы. Так, так. Он обернулся спиной к Бабчинського и к поводу и к Блютрайха. Вот все выразительно услышали: — Честная община! Позвольте по этому Йонаша, и мне сказать несколько слов.

Шу-шу-Шу! - побежало свыше толпой. - Просим, просим! - загудело из десяток одважнищих голосов. Начальство — поп, лесничий, нотар и гандляри переглянулись. И какого беса того сюда вперло Цокана! Или-Же они не знают, что это за птица Цокан. Кто его не знает, того ненавистного Цокана. Но разве можно не позволить ему говорить? Разве теперь такое время?

- Просим, господин Цокан, — отозвался даже Бабчинський. Он из-зада "господином" его одарил.

А он — тот господин, твердыми мужественными шагами входит на трибуну. Крепкий, плотно обтянутый в серый военный плащ, с загорелым бронзовым лицом, пока смотрел своими серыми глазами вперед. В руке у него длинная обмотана чем-то шест. Вичекавши минуту, сурово толпа утихомирится, он начал:

Это слово пронизало остро молчание и, будто стрела, свыше главами слушателей. промчало

- Народ! - по короткому перерыву повторил Цокан еще раз. - Сошлись мы здесь, честные громадяне, первый раз, с каких пор стоят эти наши горы. Миновали длинные столетия, тисячелиття. Наши пращуре и прапращуре жилы здесь, выпасали свою маржинку и здесь умирали. Эта земля погребает и к страшному суду будет погребать их кости. Но они вмирали, западалися их могилы и затерався по ним и нужно навеки. На них место родились другие, которые так же к наименьшему пустячку жилы, как их деды и родители. и родились и выросли по горам и лесам. Мы выпасали маржинку, мы ели, сожгли, работали по чужим бутинах, нас использовал, кто хотел, на нac смотрели, как на скот, который лишь нужна на то, чтобы хорошо тянула ярмо. К нам налезло множество чужаков — хищных, ненасытных, которые везде, где только можно, где только нашлось лучшее место, занимали и, как те пауки, порозставляли на нас свои сеточки. Корчмы, обман сделали то, что в коротком времени все долины, все берега год, все бутини, леса Мы горные долины оказались в руках тех хищнических бродяг. Наш народ видтиснуто назад, на высокие груни, на скале, туда, где лишь мхи и камень. Нас не стало видно нигде в низе. Мы сходили в долину разве к работе, к корчмы и к церкви, а отбыв свое, будто дичь, возвращались назад в свои норы. А тимчасом долинами растут дворцы чужих господ, множатся корчмы и прибывают все новые стаи чужеземцев.


Оценка пользователями: -2, всего проголосовало: 35

Выставить оценку:
-2 -1 0 +1 +2



Читать фрагменты по теме отрывку №69
Оставить фрагмент своего произведения по теме отрывка: 69
Цитирование
Версия для печати


Рекомендуем почитать:


Cделать стартовой Добавить в избранное
Наши партнеры:


На правах рекламы:






On-line:
14 человек на сайте
Все права защищены!!! Использование ссылки при копировании материалов - обязательное!