Каталог


Отрывок 91


Интересно, что испуганные не бегали в разные стороны, а сбившись в большой гайдер, перлы сначала назад. сторону Кевелева, а достигши моста возвратили и гонятся в

Паника, которая из этого возникшая, нарушила покой и сдачи жителей Ясиня-Центра. Швабы и мадьяры возмутили также. Настрашений бувший цесарский жандарм, а теперь "сосед вуйко" завязав что окончательно поселился в Ясиню, покинул загрите леговисько, а на нем молодую, по вбитому на войне мужчине, вдовичку, внимательно натянул штаны, солидно Хомишин, галстук и, защипнувшися до последнего гудзика, вышел также на улицу.

ляментив. гайдер уже затихал. Где-то далеко затихала сдача Но Натомисць улицей навзаводи промчало из десятой. всадников.

Хомишин постоял, дверей досадно сплюнул, возвратился назад, плотно зарегльовує за собой двое послушал, и отдается двойной приятности розгарячених вдовичкою перин.

Пара тузинив уважительных ясинських дому. мадьярской народностей, размахивая руками, торопится к сельскому горожан Там уже полно народа, но все время прибегают новые Прибежали, каждый обовязково пихается заведомо и предлагает неизвестно для чего свои услуги. Что произошло, никто не знает. Все убежденные, что на Ясиня наступают украинцы и что надо что-то делать. Даже Йонаш растерялся и не знает, что начать. Бегство Цокана усилила общий страх.

К самому целый клекотило в Ясиню. К самому утру совещались советники, свирепствовал Йонаш, ляментували жиди, а утру ясинський гарнизон полностью выставили над рекой Лазещиною. Все ждали судного дня.

Но он не настал. Настал обычный, как и всегда, неважный, серый деньок. Леса, как и всегда, покрытые ковдрями опавшее туманил, небо подобное на покромсано гарматньою стрельбой поле битвы.

В то время, как меня вывели из погреба и с такой помпой не в фаєтон под охраной основное вооруженных козарлюг, разные мысли шевелились в мойому мозга. Знавая темперамент мадьяр, а особенно некоторых их представителей на подобие Йонаша, посадили сомневался, что мне уже не долго Дышать на этом миру.

- Езжая разные соображения жались к моей будто Душа отяжелела, голове. жорна и так же, как жорна, не находила выхода, вертелась на месте. Горько стало, что прошел целую войну, бился на всех фронтах, рвался, получал раны и аж здесь придется так бесславно, как бандит, быть задавимым скользкой вуживкою на суке первой лучшей пихты.


Оценка пользователями: -2, всего проголосовало: 49

Выставить оценку:
-2 -1 0 +1 +2



Читать фрагменты по теме отрывку №91
Оставить фрагмент своего произведения по теме отрывка: 91
Цитирование
Версия для печати


Рекомендуем почитать:


Cделать стартовой Добавить в избранное
Наши партнеры:


На правах рекламы:






On-line:
18 человек на сайте
Все права защищены!!! Использование ссылки при копировании материалов - обязательное!